Кельмикюла.

На начало

В середине прошлого века таллиннец, выйдя из Монастырских ворот и миновав караульную, оказывался на перепутье: перед ним лежало три дороги. Левая вела через бывший Епископский выгон к началу Палдиского шоссе, прямая – в Копли, а правая в предместье Каламая. Последнее направление и являлось, пожалуй, самым важным, так как в первой половине "1" века Каламая было уже довольно плотно застроено: там находились многие промышленные предприятия (печь для обжига извести, кирпичный завод, канатная мастерская и проч.), а также летние домики горожан, жилье рыбаков и портовых рабочих. Большая часть перечисленного погибла в 1854 году, когда по распоряжению командующего гарнизоном генерал-адъютанта Берга постройки, загораживавшие берег, снесли, опасаясь высадки десанта с английских военных кораблей, стоявших в Таллиннском заливе. На восстановление застройки Каламая ушли потом многие годы, и в середине прошлого века (1850 – 1870) вид с Тоомпеа на северо-запад был еще довольно пустынным.

Балтийский вокзал в 1871 г.В зданиях за вокзалом располагался приют Э-ра Хейнрихсена для заснувших летаргическим сном.Рисунок Л.Петерсена.

В конце 1860-х годов началось строительство Балтийской железной дороги. После долгих споров место для вокзала было определено, но не в Лиллекюла, как предусматривалось первоначальным проектом, а – по настоянию городской управы – ближе к центру города и к порту, перед Монастырскими воротами. Здание встало у самой дороги на Копли, которую пришлось перенести метров на двести в сторону порта. Если идти по улице Рейзияте в направлении Копли, можно по сей день справа между домами заметить ряд высоких вековых деревьев, которые отмечают начало бывшего Коплиского тракта. Поскольку, как уже было сказано, вокруг простирался пустырь, большой расчистки под строительство не потребовалось.

	Балтийский вокзал и сквер перед ним.Фото ок. 1910 г.		Летом на пруду Шнелли
	Пруд Шнелли,или ров Паткуля в 1910 г.		Зимой на пруду Шнелли был каток.Фото ок. 1905 г.

На пути осталась лишь одна довольно-таки своеобразная группа строений у начала старой Коплиской дороги. Некогда, лет сто с лишним назад, в Таллинне жил слывший чудаком среди горожан врач – доктор "Хейнрихсен. Им владела навязчивая идея, что в Таллинне должен быть непременно построен дом для людей, впавших в летаргический сон. В ту пору по всей Европе, и у нас, разумеется, тоже ходили жуткие россказни о том, как люди, принятые за мертвых и похороненные заживо, просыпались в могиле. Иногда якобы эти несчастные даже выбирались из гробов и бродили в помешательстве среди могил, как привидения в белых саванах. Господин доктор решил жителей родного города уберечь от таких ужасов и завещал большую часть своего состояния городу с условием, что на эти деньги у дороги, ведущей на кладбище в Копли, будет построен специальный приют для спасения уснувших летаргическим сном. Кто из родных желал, – мог сдать сюда своего покойника на хранение, – вдруг да воскреснет. При этом заведении предписывалось иметь комнату (вроде больничной палаты) с несколькими койками, на которых воскресшие могли бы спокойно полежать и подумать о своем будущем. Магистрат отнесся к этому с известной долей скепсиса, и исполнение завещания затянулось на десять лет. Однако в 1865 году в местной газете, наконец, появилось объявление: «Такь какь господами исполнителями одной духовной здесь заявлено, что пр1ють для мнимоумерших устроен вь купленном для этой цели за Систернскими воротами доме подь о 3, то Магистрать доводить еимь до всеобщего сведения, что заведение это передано на общественное употребление и что для принятия туда покойниковь желающие имеють обратиться кь проживающей там-же вь заведении надзирательнице».

Годы шли, мертвые не воскресали. А по городу поползли слухи, что предприимчивая смотрительница не дает кроватям пустовать. На них отдыхают запоздалые путники и прочие, остро нуждающиеся в приюте люди. Наследство господина доктора, таким образом, обрело несколько иную, но и, очевидно, более полезную функцию. Через пару лет после постройки железной дороги здание было продано с молотка.

	Лестницу Паткуля,соединившую Тоомпеа с Балтийским вокзалом,построили в 1903 г.		На стыке веков бастион у подножия замка Тоомпеа был застроен вленными складами.Фото 1910 г.
	Вид на город со стороны Балтийского вокзала.Фото ок. 1905 г.		Вид на Тоомпеа ок.1910 г.В средней части замка Тоомпеа находилась тюрьма.

На Балтийской железной дороге, протяженностью около 400 верст, была всего одна станция 1 класса – Таллинн. Движение по дороге началось еще до того, как было построено большое вокзальное здание, которое сдали в эксплуатацию в 1871 году. Это было массивное сооружение из бутового камня, стоимость которого определялась в 125 тысяч рублей и которое почти столетие (до юбилея не хватило всего четырех лет) неплохо справлялось с все возраставшей нагрузкой станции Таллинн. Построенный в середине 1960-х годов новый вокзал слился со старым зданием столь органично, что спешащие на поезд пассажиры даже не замечают, где новые, а где старые стены.

Была проложена новая улица – Техника. Территория между ней, бульваром Тоомпуйестеэ и Палдиским шоссе получила в народе название Кельмикюла – село Плутишкино. Почему? Никто толком не знает. Народным прозвищам не ведется родословной, но обыкновенно они бывают очень метки. Вероятно, и это название тоже было дано неспроста.

Вид на замок Тоомпеа в начале прошлого века.Авторы этой романтической картины-французкие художники Э.Ж..М.Хостен и В.В.Адам.

Однако вернемся к Монастырским воротам и пройдем по дороге, которая вела в Кельмикюла. Бульвар здесь существовал еще до строительства Балтийского вокзала, деревья посадили в середине прошлого века, тогда же, когда закладывались и другие бульвары вокруг Старого города. После того, как вокзальное помещение достроили, привели в порядок и близлежащую территорию, разбив перед самым вокзалом сквер, который занял почти всю нынешнюю проезжую часть дороги между аллеей и самим вокзалом. Со временем деревья там так разрослись, что вокзал как бы скрылся за лесом. В 1903 году посреди этой рощи построили часовню, посвященную чудесному спасению царя и царской семьи во время крушения царского поезда за пятнадцать лет перед этим. В 1922 – 23 годах сквер и часовню снесли, чтобы создать мало-мальски нормальные условия для движения у вокзала.

Между бульваром и склоном Тоомпеа находится старый крепостной ров – ров Паткуля или пруд »Шнелли. Первое из названий его пошло от редута Пат - куля на южной стороне рва, а второе он получил по имени городского садовника »Шнелля, дом и сад которого находились рядом. Пруд »Шнелли, длина которого около полукилометра, представляет собой единственную сохранившуюся часть былой системы крепостных рвов. Вырыт он был в 1760-х годах, как к тому времени уже устаревший с фортификационной точки зрения элемент городских укреплений. Встарь на пруду катались на лодках, зимой здесь обычно действовал широко известный в городе каток с раздевалками и с буфетами. Горели разноцветные фонарики, играла музыка. Катание на коньках в те годы было и самым популярным зимним видом спорта.

По редуту Паткуля получила свое название и сооруженная в 1903 году лестница, обеспечившая прямое сообщение между Тоомпеа и железно - дорожным вокзалом. Наверху лестница оканчивалась воротцами, которые были открыты с 8 часов утра до 5 часов вечера. Чтобы те из горожан, которые не имели часов, понапрасну не взбирались наверх, над лестницей был флажок, показывавший, открыты еще воротца или уже закрыты. Вторая лестница, соединяющая Тоомпеа с Нижним городом, была построена у противоположного конца рва много позже – в 1963 году.

Склоны по берегам пруда поначалу были пустынны и сдавались в аренду под покосы и выгоны. Даже после сооружения лестницы Паткуля часть территории между Балтийским вокзалом и склоном Тоомпеа была обнесена изгородью, чтобы люди не вытаптывали траву. Газета «Театая» в 1903 году отмечала: «Если у магистрата достанет решимости и доброй воли и далее заботиться о красоте города, очистить зловонный крепостной ров и превратить покосы перед вокзалом в парк, то за Монастырскими воротами мы будем иметь красивый уголок, который по достоинству можно будет назвать жемчужиной Таллинна». Вопрос был, однако, не столько в решимости городской управы, сколько просто в деньгах. Понемногу все же благоустройство окрестностей пруда проводилось, и не знаю, как уж там с жемчужиной, но приятным местом для прогулок они действительно стали. Ныне пруд »Шнелли с окружающими его зелеными насаждениями мы называем Тоомпарком. Для впервые приезжающих в Таллинн он как бы визитная карточка города.

[ Назад ] [ На начало ] [ Cледующий ]