|
|
|
|
Среди семи
городских ворот вроде бы и нет ворот с таким
названием. Даже люди старшего поколения с
сомнением качают головами, – нет, не помним.
Однако Кузнечные ворота когда-то существовали,
так же, как была в городе и Кузнечная улица,
давшая им название. Только под таким названием их
знали в основном горожане из немцев. Поскольку
через эти ворота шла главная дорога на Харьюмаа и
на Пярнумаа, среди простого народа их называли
воротами Харью.
В 1535 году в Таллинне произошло необычайное событие, которое даже нашло отображение в летописи. А именно, 7 мая на небольшом пространстве между внутренними и наружными воротами Харью городской палач по приговору суда магистрата отсек голову владельцу мызы Рийзипере Йохану Юкскюллю, который замучил своего бывшего крестьянина Суурепереского Мадиса, ставшего вольным человеком. Казнь, конечно, должна была бы совершиться на официальном лобном месте, но за воротами заключенного ждали вооруженные друзья и знакомые, и без головы мог остаться сам палач. Когда вам случится идти по улице Харью – приостановитесь на минутку между магазином мужских сорочек и кафе «Таллинн» и вспомните, что примерно на этом самом месте 450 лет назад понес наказание один из самых могущественных дворян Эстонии – понес за то, что посмел пойти на конфликт с Таллинном. Впоследствии в народе родилась легенда, что именно из-за этого беспрецедентного случая ворота. Харью были вскоре (1538) замурованы и лет 230 ими никто не пользовался. Все же это только легенда, ибо ворота закрыли ввиду переустройства системы оборонительных укреплений города. Территория за Харьюскими или Кузнечными воротами не застраивалась до прошлого века. Хотя фортификационные работы тут велись постоянно – возводились земляные укрепления, рылись рвы. Ворота были снова открыты в 1767 году (получив тогда же название Новые). Обводную стену, казавшуюся некогда такой мощной и высокой, к тому времени почти полностью заслонили крепостные валы. Из четырех створчатых ворот Харью при подъезде к городу видны были лишь наружные ворота в крепостном валу. Перед Тоомпеа возвышались два мощных бастиона – Шведский и Ингерманландский, перед которыми, согласно правилам, должна была простираться эспланада – трехсотметровой ширины открытое пространство до полдлины, примерно, улицы Барбары (ныне ул. Роозикрантси) . К сожалению, нужно признать, горожане не очень придерживались правил. Со временем на эспланаде появились огороды, а потом и дома, в которых жили летом таллиннские бюргеры. Никого не пугало то, что в случае войны дома обыкновенно сжигали. Проходило тревожное время – и на их месте строились новые.
Во второй половине прошлого века весь. Комплекс Харьюских ворот был снесен – сперва передние ворота и проход через крепостной вал (1862 – 1867), а затем и высокая надвратная башня (1875) . Некоторое время (до 1881 года) простояла еще находившаяся между воротами водяная мельница, на месте которой впоследствии был построен четырехэтажный жилой дом. Довольно-таки пестра была и история Ингерманландского бастиона или, иначе говоря, горки Харью (Харьюмяги). До середины прошлого века это было весьма заброшенное место, да и небезопасное для ходьбы,поскольку никаких ограждений или перил тут не имелось. Не было даже более или менее приличного подъема со стороны ворот Харью. Положение упростилось, когда в 1861 году была построена Комендантская дорога. А еще через год бургомистр Г. Майер взял на себя заботу благоустроить бастионную горку; на Харьюмяги проложили дорожки для прогулок, начали строить павильон. В 1865 году стараниями Майера была сооружена лестница, связавшая Комендантскую дорогу с началом улицы Харью; еще в начале нашего века ее называли по его имени. Вначале лестница была уже, чем сейчас, расширили ее в 1890 году. В 1907 году бутовые ступени заменили гранитными. В свое время Майер велел украсить лестницу восемью декоративными керамическими вазами. К сожалению, отцы города не учли темперамента молодежи, и с годами число ваз стало убывать. Ничего не осталось, как заменить их на чугунные, которые юнцам было уже не своротить. Новые вазы, которые стоят там и поныне, были отлиты в 1885 – 1887 годах в Таллинне на заводе Дрюмпельманна. Когда только приступали к благоустройству Харьюмяги, четверо членов променад ной комиссии посадили на горке дуб; 25 лет спустя (в 1887 году) у дерева установили табличку в память Г. Майера. Дуб цел, табличка давно пропала.
Первоначально на горке Харью было что-то вроде летнего кафе, где гуляющие и «дышащие свежим лесным воздухом» могли выпить минеральной воды, парного молока, чая или кофе. Но особенно быстро горка Харью стала завоевывать популярность, когда в 1887 году ее сдали в аренду для устройства здесь парка со всяческими затеями и увеселениями. В последующие годы на горке вырос целый комплекс построек: ресторан, концертная площадка с раковиной, кегельбан и прочее. Харьюмяги внесла свою лепту и в историю эстонского спорта. Здесь выступали многие известные атлеты, здесь было положено начало забегам, в которых свои возможности демонстрировали прославленные бегуны прошлого, здесь в 1889 году поднялся в воздух на воздушном шаре знаменитый Шарль Леру, чтобы совершить свой так трагически закончившийся прыжок с парашютом. Нельзя не упомянуть и сооруженную рядом с рестораном небольшую гимнастическую площадку с различными снарядами для лазания и т. д. Для наиболее усердных гимнастов в качестве премии предусматривался бесплатный проход на концерты в летнем саду ресторана. В годы первой мировой войны Харьюмяги растеряла свою публику. Начавшие ветшать постройки простояли с десяток лет, и в 1928 году город продал их на слом. В то время как на Харьюмяги вовсю уже работал парк развлечений, окрестности бастиона оставались все еще неухоженными; крепостные рвы использовались под городскую свалку. Правда, в 1860-х годах начали прокладывать Карловский бульвар, но в 1867 году там еще пасли коров. Некогда у начала этого бульвара находились кладбище и часовня. Св. Варвары, которых теперь уже давно нет, – лишь при земляных работах в этом районе часто попадаются человеческие кости и целые могилы, как, например, в 1989 году при закладке диагностического центра. Аллею от ворот Харью до начала улицы Роозикрантси посадили лишь в 1890 году. Вот что думал по поводу всего этого редактор газеты «Вирулане» Ярв в 1884 году: «С одной стороны свалки в 20 – 30 шагах от нее идет большая проезжая дорога, красиво обсаженная деревьями. С другой стороны высится ровная каменная стена, где вверху, на горке, находится одно из самых веселых мест нашего города, с прекрасной концертной раковиной, с питейной, окруженной крепкими липами и украшенной декоративными всяческими деревьями и растениями. Вечерами тут звучит музыка, выступают комедианты, лицедеи и фокусники показывают разные трюки. Иногда над горкой пускают ракеты, устраивают фейерверки, публика смотрит, слушает, беседует. Кто помоложе, принаряженные, пестрым облачком кружат по саду. А глубоко внизу, под стеной, между прекрасной горкой для народных увеселений и аллеей для променада на свалке копошатся бедные, несчастные мусорщики. Такова жизнью Ярв деловито приводит даже рыночные цены на вторичное сырье: фунт тряпья – полкопейки, кости – столько же, фунт бумаги – четверть копейки К началу нашего века крепостной ров, наконец, засыпали и сровняли с землей. Магистрат распорядился построить там теннисные корты и в 1905 году они были готовы. Кроме тенниса на этих площадках можно было играть и в весьма популярную в то время игру на траве – в крокет. Тремя годами позже на месте бывшей свалки появилось еще одно спортивное сооружение – гимнастический зал Домской школы. Другая горка, через дорогу – Шведский бастион – вынуждена мириться с куда более скромной ролью. На ней, правда, тоже разбили парк, но единственное, чем она могла завлечь посетителей, была скульптура А. Вейценберга «Линда». Скульптуру эту, установленную в 1920 году, не задели никакие исторические перемены. |
