|
|
|
|
29 сентября 1710
года Таллинн капитулировал перед войсками Петра
1. В 1810 году подошла пора достойно отметить это
событие, хотя ни особого воодушевления по поводу
торжеств, ни желания ставить царю, памятник
местная остзейская верхушка не испытывала. Но и
замолчать сотую годовщину было нельзя. Так, в
конце концов, магистрат и принял решение
установить в парке Кадриорг обелиск в память
Петра. Поскольку решение было принято очень
поздно, к сроку с установкой не успели и
ограничились лишь закладкой краеугольного
камня. Для этого перед дворцом в Кадриорге
благоустроили площадку и даже обнесли ее
оградой. Церемония закладки и освящения первого
камня были проведены с подобающей пышностью. Но
минул срок, и интерес к памятнику у отцов города
быстро пропал. Учитывая сложившееся в Европе
соотношение сил, и назревавшую между Францией и
Россией войну ратманы были отнюдь не уверены, что
вскоре им не придется ставить памятник другому
императору. Этого все же не случилось, но и
через пятьдесят лет перед дворцом по-прежнему
стояла одна лишь разваливающаяся ограда, о
назначении которой таллиннцы уже и не помнили.
К 200-летию капитуляции Таллинна ситуация во многом изменилась: внутреннюю политику определяла реакция, последовавшая за событиями 1905 года; немцы утратили главенствующие позиции в городской думе; в необходимости установки памятника никто больше не сомневался. Этим вопросом занимались еще в 1908 году; для организации работ была учреждена специальная комиссия. Серьезным единственным препятствием было только то, что городу хронически недоставало средств и об установке сколько-нибудь достойного памятника за счет городского бюджета не могло быть и речи. В 1908 году от царя было получено соизволение устроить всероссийский сбор пожертвований. Из своего бюджета город выделил 25 тысяч рублей. Горячие споры разгорелись вокруг места установки памятника. Центральной площадью города в ту пору являлась Ратушная площадь, которая по своим размерам была слишком мала, чтобы на ней ставить представительный монумент. К тому же местные немцы, во что бы то ни стало, хотели оттеснить памятник Петру 1 по возможности дальше от центра исконного ганзейского города, лучше всего в Кадриорг. В конце концов, споры решились в пользу самого просторного в Таллинне, но весьма пустынного и все еще в ту пору не благоустроенного места – Сенного рынка. Оттуда, конечно, убрали торговцев метлами и деревянной посудой, но кроме Яановской церкви там не было вокруг ни единого сколько-нибудь солидного здания. Для получения проекта памятника был устроен закрытый конкурс, участвовать в котором пригласили шестерых скульпторов, в их числе эстонцев Амандуса Адамсона и Аугуста Вейценберга. Первую премию получила работа скульптора Баха, но кроме гонорара это ему ничего не дало – царю не понравился ни один проект, и результаты конкурса не были утверждены. По желанию императора памятник был заказан проживавшему во Франции скульптору Леопольду Бернштамму. Леопольд Бернард Бернштамм (1859 – 1939) родился в Риге, несколвко лет учился в Петербурге и затем уехал совершенствовать свое мастерство за границу, в Италию, а позднее и в Париж. Там, в Париже, он и остался, и ныне французы считают его своим художником. Внимание царя Бернштамм привлек тем, что создал в те годы целый ряд скульптур на тему Петра Великого, часть которых была приобретена Россией. Скульптор подошел оперативно к новой своей задаче. Уже через два месяца он представил четыре эскиза статуи и два эскиза цоколя, из которых императором был отобран самый импозантный вариант. Между тем в Таллинне уже заложили первый камень будущего памятника, приурочив церемонию к 200-летию битвы под Полтавой, которое отмечалось 27 сентября 1909 года.
Летом 1910 года части памятника стали прибывать в Таллинн. В начале июля из Финляндии доставили постамент – почти 50-тонную глыбу гранита, которую из порта до Сенного рынка тащили с помощью лебедок и катков. Операция эта заняла три недели, на протяжении которых горожане ежедневно могли читать в газете, на сколько саженей постамент продвинулся на пути к своему будущему месту расположения. Статуя Петра, отлитая в Париже и весившая пять тонн, прибыла в порт к концу августа. Потом приехал сам автор, и уже под его руководством приступили к монтажу памятника. Город начал готовиться к торжествам. Для покрытия этих расходов магистрат дополнительно кредитовал еще 5700 рублей. За день до открытия памятника Сенной рынок был переименован в Петровскую площадь, а бульвар у Яановской церкви – в Петровский бульвар. Празднества начались уже 28 сентября с общей фотографии на память и с посещения домика Петра 1. Были розданы и ордена членам юбилейного комитета, а также прочим именитым деятелям. Торжественное открытие памятника состоялось на следующий день (11 октября по новому стилю). На Петровской площади были выстроены войска Таллиннского гарнизона, пожарные, учащиеся. Некоторые из воинских частей были одеты в мундиры полков петровского времени. Три специально сооруженные по случаю церемонии трибуны были заполнены зваными гостями и купившими билет любопытствующими зрителями. Местные печатные издания – каждое по своей причине – откликнулось на событие без особого энтузиазма. Передовица в «Пяэвалехт», в которую закрались некоторые излишне либеральные высказывания, была просто вычеркнута цензором. Немецкоязычные газеты высказывали мнение, что статуя высоковата для своего постамента, но с удовлетворением отмечали, что скульптор вложил в руку Петра не обнаженный меч, а подзорную трубу. Сам Бернштамм говорил, что он изваял Петра обозревающим орлиным взором завоеванные им новые земли. Немцы же, которым подобная трактовка была также не по нраву, считали, что Петр смотрит через город на море, с которым он связывал свои великие помыслы.
Памятник стоял в южной части нынешней площади Свободы, на одной линии с бульваром, идущим к Карловской церкви. Статуя была около пяти метров высотой, постамент – три метра. Петр стоял лицом к улице Харью, в одной руке подзорная труба, в другой – план Таллинна. Монумент обошелся круглым счетом в 100 тысяч рублей, из которых 60 тысяч получил скульптор. Большая часть средств поступила от сборов, которые проводились даже в воинских частях, так что сумма собиралась в прямом смысле по копейке. Вечером того же дня над Таллинном пронеслась сильная буря. Она ломала деревья, сносила крыши, но даже не пошатнула бронзового Петра. Пошатнули его совсем иные ветры. Если в момент установки памятника немцам и удалось вытеснить Петра из центра города, то с годами город сам подошел к Петру. В начале 20-х годов царь стоял уже посреди парадной площади Таллинна. В прессе все чаще стали раздаваться голоса, требовавшие убрать статую. Было, конечно, немало и тех, кто считал, что переплавкой скульптуры историю не изменишь и нет никакой надобности сносить памятник. Ведь даже новые власти в России сохранили в Петербурге несколько памятников царям, в том числе и Петру. Довольно горячие порой споры завершились, в конце концов, тем, что из городской казны было выделено в 1922 году 35 тысяч марок на демонтаж памятника. На место были доставлены балки, блоки и в ночь на 1 мая Петра сняли с пьедестала и вывезли на большой ломовой подводе в Кадриорг. Когда скульптуру сняли, страсти стали понемногу утихать. Что делать с бронзовой громадиной, поначалу не знали, и пару лет она, всеми забытая, находилась за домиком Петра. В 1925 году фигуру разрезали на части: низ пустили на переплавку, а бюст в 1935 год~ был установлен на небольшом бутовом постаменте тут же, у домика царя. Но и там Петру не дали долго простоять. Через два года в парке Кадриорг началось большое строительство. Было воздвигнуто административное здание, перед которым планировали создать большой зеленый участок. Бюст Петра оказался на его краю и, вероятно, туда не вписывался. Тогда его сделали еще чуть пониже и перенесли на склон горы недалеко от дворца, к краю окружной дороги. Документальных данных о судьбе, постигшей этот памятник, найти не удалось, но по некоторым устным сообщениям бюст Петра был переплавлен во время войны. Тем не менее, несколько лет назад таллиннцам еще раз представилась возможность воочию увидеть Петра на бывшей Петровской площади: в связи со съемками фильма «Через сто лет в мае» о Викторе Кингисеппе памятник на день-другой был воссоздан. Выглядел он совсем как настоящий. Правда, Петр стоял чуть севернее прежнего своего места, и фанерный постамент не производил впечатления монументальности, но вряд ли кто из зрителей фильма это заметил. |
